Защита по делу о серии краж: освобождение из-под стражи и приговор без реального отбывания наказания

Согласно приговору суда, в ночь с 28 на 29 января 2022 года клиент совершил два отдельных эпизода тайного хищения имущества. В первом эпизоде он проник на территорию домовладения и из помещения летней кухни похитил инверторную сварку марки «Зеніт», перфоратор марки «DWT» и компрессор марки «Штурмовик АС-30», причинив потерпевшему материальный ущерб в размере 4318,30 грн. Во втором эпизоде той же ночью он повторно похитил детскую коляску марки «Tako laret 2 в 1», находившуюся возле жилого дома, причинив другой потерпевшей ущерб в размере 10360,00 грн. В судебном заседании клиент признал вину полностью, подтвердил фактические обстоятельства событий и пояснил, что не оспаривает ни торговые марки похищенного имущества, ни установленную стоимость вещей. С учётом полного признания вины и отсутствия спора о фактических обстоятельствах суд рассмотрел дело в сокращённом порядке исследования доказательств в рамках ч. 3 ст. 349 УПК Украины. При этом суд отдельно подчеркнул, что признание вины было добровольным, последовательным и не вызывало сомнений в своей истинности.

Линия защиты в этом деле строилась не только вокруг признания фактических обстоятельств, но и вокруг правильной юридической оценки действий клиента и достижения максимально мягкого и справедливого результата. Принципиально важным было то, что суд не оставил без изменения первоначальную формулировку обвинения в части “проникновения в жилище”. В ходе судебного разбирательства было установлено, что хищение совершено из помещения летней кухни, а значит речь идёт не о жилище, а об ином помещении. Суд прямо скорректировал эту юридическую конструкцию, указав это в приговоре как более точную и соответствующую фактическим обстоятельствам дела. Для защиты это был принципиальный момент, поскольку приговор должен был не просто фиксировать наказание, а правильно отражать юридическую природу инкриминируемого деяния. Отдельно защита акцентировала внимание на личности клиента и на тех обстоятельствах, которые объективно свидетельствовали о возможности его исправления без изоляции от общества. Суд установил, что клиент в силу ст. 89 УК Украины считался не имеющим судимости, не состоял на учёте у нарколога или психиатра, проживал вместе с матерью преклонного возраста, страдающей гипертонической болезнью и сахарным диабетом, и являлся для неё единственным кормильцем. Также в материалах приговора были учтены его военная специальность наводчика-оператора танка, статус военнообязанного и желание быть полезным государству в условиях войны. Именно эти данные стали важными для индивидуализации наказания. Важным результатом позиции защиты стало и то, что суд не признал доказанным обстоятельство, отягчающее наказание, — совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения. Хотя это обстоятельство было указано в обвинительном акте, суд прямо отметил, что оно не подтверждено ни одним доказательством и потому не может учитываться как отягчающее. При этом суд признал смягчающим обстоятельством искреннее раскаяние клиента. Это существенно повлияло на итоговый результат и создало правовые основания для применения ст. 75 УК Украины.

Главный результат по делу состоит в том, что, несмотря на обвинение по ч. 2 и ч. 3 ст. 185 УК Украины, суд не назначил клиенту реальное отбывание наказания. По ч. 2 ст. 185 УК Украины было назначено 3 года лишения свободы, по ч. 3 ст. 185 УК Украины — 5 лет лишения свободы, а по совокупности уголовных правонарушений окончательно определено 5 лет лишения свободы. Одновременно на основании ст. 75 УК Украины суд освободил клиента от отбывания основного наказания с испытанием сроком на 3 года и возложил на него стандартные обязанности пробации. Не менее значимым достижением стало то, что суд освободил клиента из-под стражи непосредственно в зале судебного заседания. Кроме того, суд отменил меру пресечения в виде содержания под стражей, признал нецелесообразным её дальнейшее продление и отменил арест, наложенный на изъятое имущество на стадии досудебного расследования. Это означало не просто вынесение смягчённого приговора, а реальное восстановление свободы клиента сразу после оглашения решения. Отдельно положительным процессуальным результатом стало разрешение вопросов имущества и расходов. Суд постановил вернуть вещественные доказательства законным владельцам, а также указал, что оснований для взыскания с клиента расходов на проведение товароведческой экспертизы нет, поскольку сторона обвинения не доказала факт затрат государства на работу эксперта. Для практики защиты это важно, поскольку речь идёт не только об основном наказании, но и обо всех сопутствующих правовых последствиях приговора.

Для клиента этот результат имел принципиальное значение. На момент рассмотрения дела он находился под стражей, а инкриминируемые действия включали тяжкое преступление по ч. 3 ст. 185 УК Украины. В таких условиях реальная перспектива направления в места лишения свободы была вполне очевидной. Защите удалось изменить эту перспективу: вместо реального отбывания наказания клиент получил шанс на исправление в условиях испытательного срока, без изоляции от общества. В жизненном измерении это означало для клиента возможность остаться на свободе, продолжить заботиться о больной матери преклонного возраста и не потерять шанс быть полезным стране в условиях войны. Суд прямо учёл эти обстоятельства, а также тот факт, что потерпевшие не имели к нему каких-либо претензий материального или морального характера. Для публичной страницы сайта этот кейс хорошо показывает, что защита по уголовному делу — это не только спор по вине или борьба за оправдание. Во многих ситуациях реальная ценность работы адвоката заключается в том, чтобы добиться юридически точного приговора и максимально смягчить его фактические последствия для человека.