Отказ в содержании под стражей несовершеннолетнего и применение домашнего ареста по делу о мошенничестве и участии в преступной организации

Из полного текста определения следует, что досудебное расследование осуществлялось в уголовном производстве по признакам правонарушений, предусмотренных ч. 4 ст. 28, ч. 3 ст. 190, ч. 1, 2 ст. 255 УК Украины. Следствие утверждало, что организаторы, находившиеся в следственном изоляторе, разработали схему мошеннического завладения денежными средствами граждан через платформу OLX и мессенджер Telegram с использованием фишинговых ссылок, а клиент якобы был одним из активных участников этой организации. По версии следствия, участники искали потенциальных потерпевших, вводили их в заблуждение под предлогом оплаты товара, направляли фишинговые ссылки и получали долю незаконно полученных средств. В тексте определения также указано, что следствие связывало деятельность группы с причинением ущерба 17 потерпевшим на общую сумму 21 340 грн 76 коп. При этом предметом судебного рассмотрения на данной стадии было не решение вопроса о виновности лица, а оценка того, имеются ли правовые основания именно для содержания под стражей. Суд отдельно подчеркнул, что на этапе рассмотрения ходатайства о мере пресечения он не решает вопрос о доказанности вины или окончательной квалификации, а лишь проверяет наличие обоснованного подозрения, наличие рисков и достаточность либо недостаточность более мягких мер.

Позиция защиты по данному делу была процессуально точной и стратегически выверенной. Защита, а также законный представитель подозреваемого, возражали против удовлетворения ходатайства о содержании под стражей, указывая, что подозрение является необоснованным, а риски, на которые ссылается сторона обвинения, не доказаны в объёме, достаточном для применения самой строгой меры пресечения. Суд зафиксировал эти возражения в полном тексте определения. Ключевым для защиты было то, что клиент на момент рассмотрения ходатайства был несовершеннолетним, обучался на 2 курсе техникума, положительно характеризовался, ранее не судим, имел постоянное место жительства и относился к категории лиц, в отношении которых уголовный процессуальный закон требует особенно осторожного подхода к применению содержания под стражей. Суд прямо сослался на ст. 492 УПК Украины и отметил, что в отношении несовершеннолетнего арест является исключением и может применяться лишь тогда, когда иная мера пресечения не способна предотвратить соответствующие риски. Суд согласился с тем, что обоснованное подозрение по делу имеется, а также признал наличие отдельных рисков, в частности риска сокрытия от органов досудебного расследования и суда, а также риска влияния на других подозреваемых и свидетелей. Однако одновременно суд не признал доказанным риск продолжения преступной деятельности, отдельно учтя, что подозреваемый ранее не судим, осознал тяжесть ситуации, а также принял во внимание позицию и отношение родителей ко всему произошедшему. Именно эта часть мотивировки является для стороны защиты принципиально важной, поскольку показывает, что суд не воспринял доводы стороны обвинения в полном объёме и не согласился с необходимостью изоляции лица. Отдельно существенно, что суд в мотивировочной части прямо указал: ходатайство прокурора о содержании под стражей не соответствует личности подозреваемого, его возрасту и личным характеристикам, а домашний арест является достаточным для обеспечения надлежащего процессуального поведения.

Суд отказал в удовлетворении ходатайства следствия о содержании под стражей. Вместо этого к клиенту был применен домашний арест сроком до 15 октября 2021 года с запретом покидать место проживания с 20:00 до 06:00 следующего дня. Дополнительно на клиента были возложены процессуальные обязанности: прибывать по вызову к следователю и прокурору, не покидать город проживания без разрешения, сообщать об изменении места проживания и воздерживаться от общения со свидетелями, подозреваемыми и иными заинтересованными лицами по уголовному производству.

Результатом защиты стало недопущение помещения клиента в следственный изолятор и замена самой строгой меры пресечения на значительно более мягкую. Это позволило сохранить возможность находиться по месту проживания, поддерживать связь с семьей и продолжать защиту вне условий изоляции. Суд пришел к выводу, что домашний арест является достаточной мерой для обеспечения надлежащего процессуального поведения, и отклонил позицию обвинения о необходимости содержания под стражей. Для клиента это означало сохранение свободы в пределах, установленных судом, и существенно более мягкий правовой режим на период досудебного расследования.